Геральдическое описание герба района: Щит рассечен. В первом - изумрудном поле золотой жезл меркурия. Во втором - лазуревом  поле золотой самолетный винт (пропеллер).  На золотой девизной ленте червлеными (темно-красными) буквами надпись "Южное Тушино"

Изумрудное поле  символизирует то, что на территории нынешнего Южного Тушина в пойме рек Всходня, Химка, Москва издревле селились люди, а также является символом надежды и изобилия.

Лазуревое поле  помещено в герб района как символ неба,  с которым во многом связана история Южного Тушина, и воды, обозначая большое количество водных артерий в районе - реки,  водохранилище, ирригационный канал.

Жезл Меркурия   -  символ  торговли - помещен в герб района в знак того, что территория нынешнего Южного Тушина в  старину  была  главным центром торговых путей.

Самолетный винт (пропеллер)  - символ промышленности Южного Тушина и большого количества существовавших здесь аэродромов.

Утвержден распоряжением префекта СЗАО от 23 июня 1997г.  N 845рп, внесен в Геральдический реестр  Москвы  (свидетельство  о  регистрации N 11 от 23 июля 1997г.)

История района Южное Тушино

 Тушино

Село Тушино получило название по фамилии своих прежних владельцев. Их родоначальником был киевский боярин Нестер Рябец. Легенда рассказывает, что в конце XIII или в начале XIV в., когда разоренная усобицами Киевская земля оказалась под властью литовс¬ких князей, он с большой военной дружиной и многочисленными домочадцами и челядью ушел из родных мест на службу к московскому князю. Для их поселения было выделено место за Белым городом, и название Киевцы долгое время сохраняла местность на берегу реки Москвы близ нынешней Остоженки и Крымского моста.

 Родословная Бархатная книга сообщает: "Из Литвы пришел Нестер, а Нестеров сын - Родион, у Родиона сын Квашня". Академик С.Б. Веселовский, посвятивший специальное исследование истории этого рода, полагал, что сведения о спасении Ивана Калиты от ги¬бели в сражении под Переяславлем-Залесским, которое произошло в 1306 г., относятся к военной деятельности боярина Нестера. Имя его сына Родиона Нестеровича отмечено в русской летописи, где говорится, что в 1332 г. московский князь дал ему в управление половину Волока,Ламского, другая половина которого находилась под властью Новгорода. Через год Родион Нестерович изгнал новгородского посадника и подчинил весь Волок московскому князю. Заслуги боярина были отмечены очень высоко: "Князь великий даст ему село во области круг реки Всходни на пятнадцати верстах".

 Так впервые попадает на страницы летописного свода название реки Всходни, по которой в XII-XIII вв. проходил важный торговый путь, связывавший бассейн реки Москвы с рекой Клязьмой и находив¬шимся на ней стольным городом Владимиром. Непривычное для нас старинное название реки напоминает о том, каких трудов стоило путникам всходить вверх против ее быстрого течения и тянуть за собой тяжело груженые лодки с товарами. Прилегавшая к ней местность была давно и довольно плотно заселена, о чем свидетельствовали многочисленные славянские курганы и несколько городищ дьяковского типа.

Следующий представитель рода - Иван Родионович - носил прозвище Квашня. Он был влиятельным боярином при Дмитрии Донском. Имя Ивана Родионовича стоит вторым и третьим в списках ближайших бояр, подписавших духовные грамоты - завещания князя в 1372 и 1389 гг. Он служил воеводой, был участником Куликовской битвы, где командовал Коломенским полком, а в 1390 г., как отмечает летопись, умер, приняв монашеский постриг и похоронен в монастыре Спаса на Всходне. Его потомки большей частью носили фамилию Квашниных, затем разделились на множество новых фамилий: Дудины, Загладины, Рубцовы, Жоховы, Фомины, Петровы и другие. От младшего сына боярина - Василия Ивановича по прозвищу Туша - пошла фамилия Тушиных.

Академик С.Б. Веселовский на основании документов XVI в. доказывает, что уже при сыновьях И.Ф. Квашни его владения на Всходне разделились на три части. Западная часть досталась старшему сыну Дмитрию (в названии деревни Дудино отразилось прозвище его внука Василия Дуды), средняя часть - Илье (сюда вошла территория Бpaтцева и Петрова), а земли, прилегающие к реке Москве, остались за Василием Тушей, имение которого перешло к его сыну Александру и затем к внуку Михаилу Александровичу Тушину. Но последнему пришлось разделить свои владения между семью сыновьями.

  Село Тушино досталось двум младшим сыновьям - Петру и Семену. Оба они ничем себя не проявили, и только благодаря участию их ближайших родственников родовая вотчина сохранилась во владениях семьи Тушиных. Часть села, принадлежавшую Петру, приобрел в 1512 г. их старший брат Федор Михайлович: "Купил есмь у своей снохи у Анны у Петровой жены Михайлова сына Тушина да у его дочерей... половину села Коробовского Тушина, которым селом благословил отец мой Михаила братью мою Петра да Семена по половинам в Московском уезде в Соболевском стану на реце на Всходне, да дал есми на нем полтораста рублев да половина".

Купчая грамота подтверждает давнее существование села - еще в XV в. - и несомненную принадлежность его до этого Михаилу Алек¬сандровичу Тушину. Но вызывает интерес второе название села - Коробовское. Окончание -"ское" обычно указывает на имя, фамилию или прозвище прежнего владельца. Среди Тушиных такого прозвища не встречается. Вполне вероятно, что с таким названием село существовало еще в начале XIV в., до того как Родион Нестерович получил в вотчину "во области круг Сходни", то есть за два столетия до первого упоминания Коробовского-Тушина в письменном документе.

 В дальнейшем приобретенная Ф.М. Тушиным половина села досталась его дочери Стефаниде, вышедшей замуж за князя Петра Телятевского, а вторая половина оставалась за Семеном Тушиным, кото¬рый оказался никчемным хозяином и погряз в долгах. В 1542 г. ее выкупил брат Стефаниды Андакан (Евдоким) Федорович. Это был храб¬рый воевода, который в 1536 г. особо отличился в бою против 20-тысячного войска польского военачальника Немировича, пытавшегося захватить основанный русскими город Себеж. "Воеводы себежские, князь Засекин и Тушин, - рассказывает летопись, - ударили, смяли, топили несчастных литовцев, взяли их знамена и пушки и едва не всех перебили. Немиров на борзом коне ускакал от плена". В дальнейшем Андакан служил судьей в Московском судном приказе, а в 1558 г. - снова воеводой в Ивангороде. В 1562 г. он постригся в монахи под именем Ондрея - Андакана и отдал в монастырь Спаса на Всходне свою половину села Тушина.

Кроме части села Андакану принадлежали деревни Наумове и Городище no-соседству с Тушином, на речке Всходне и впадавшем в нее ручье Городенке. Эти деревни он отдал в приданое за своей дочерью Семену Федоровичу Нагому.

Как ни берегли потомки Ивана Родионовича Квашни свои родовые имения, очень скоро все здешние земли Тушиных и их родственников Фоминых перешли в чужие руки. Начало положил Кирилло-Белозерский монастырь, в 1559 г. получивший во владение село Петрово, а ос¬тальные осколки бывшей боярской вотчины по частям собрал в свои руки Троице-Сергиев монастырь. Он обосновался в здешних местах в 1563 г., получив от некоего Дмитрия Чеботарева деревни Литвиново и Корево на правом берегу Москвы-реки, напротив Тушина и монасты¬ря Спаса на Всходне. Став соседом Тушиных, богатейший монастырь в России не упустил возможности для расширения своих владений.

В 1569 г. сестра Андакана Тушина княгиня Стефанида Телятевская, которая после смерти своего мужа постриглась в монахини под именем инокини Софьи, подписала грамоту Троице-Сергиеву монастырю "на вотчину отца ее Федора и брата Андакана: на монастырь Преоб¬ражение Спаса да на село Тушино с приселком и с пустошами". В том же году монастырь получил от вдовы Анны Фоминой деревню Братцево, в 1571 г. от Федора Васильевича Тушина - Бараковский луг рядом с селом Тушином, в 1573 г. от Василия Григорьевича Фомина - сельцо Борисково и деревню Аннино no-соседству с монастырем Спаса на Всходне. В 1575 г., когда умерла дочь Андакана Тушина, С.Ф. Нагой отдал монастырю полученные за ней в приданое деревни Городище и •Наумове.

  Монастырские старцы энергично взялись за заселение и хозяйственное освоение своей новой вотчины. В Тушине появляются двор монастырский да "коровий" двор, еще один монастырский двор - в деревне Наумовой; уже в 1576 г. в селе и в деревне насчитывалось 35 крестьянских и 9 бобыльских дворов.

Для учета работ и платежей в пользу монастыря крестьяне были разделены на 5 вытей. С каждой выти они сдавали монастырским старцам сравнительно небольшой натуральный оброк - по 100 яиц и полведра сметаны. Их платежи составляли по 9 денег (4.5 копейки) приказному, по алтыну (3 копейки) - за лес для домашних построек, по гривне - за "выводную куницу" (невесту). Но главные повинности крестьян заключались в выполнении многочисленных работ: "пашни, и сена, и дров и повозов монастырских", которые отнимали большую часть их времени.

На реке Всходне с давних времен существовали водяные мельни¬цы: Устьинская около Москвы-реки, Подсельная около Волоцкой доро¬ги, Мостовая выше деревни (около современного железнодорожного моста), Подзаразная (от слова "заразы" - заросли) около впадения речки Городенки. Вероятно, они возникли еще во времена Тушиных, когда каждый из них ставил мельницу в своем отдельном имении. Те¬перь мельницы числились собственностью монастыря, который сдавал их на оброк местным крестьянам или московским мастеровым людям и получал от этого дополнительно 90 рублей годового дохода. Разуме¬ется, что мельницы использовались не только для размола зерна, собранного местными крестьянами, но и для привозного, поскольку по большой Волоцкой дороге тянулись в Москву обозы с различными припасами.

Начало раздела

Новости района

Донелайтиса, 27

Донелайтиса, 39

Микрорайон 9

ТРЦ "Калейдоскоп"

Паркинг, Окружная 19-2